Из книги Всеволода Овчинникова "Ветка сакуры":


...Мерами красоты у японцев служат четыре понятия, три из которых (саби, ваби, сибуй) уходят корнями в древнюю религию синто, а четвертое (югэн) навеяно буддийской философией.

1 Слово первое — “саби”. Японцы видят особое очарование в следах возраста. Их привлекает потемневший цвет старого дерева, замшелый камень в саду или даже обтрепанность — следы многих рук, прикасавшихся к краю картины. Вот эти черты давности именуются словом “саби”, что буквально означает “ржавчина”. Саби, стало быть, это неподдельная ржавость, архаическое несовершенство, прелесть старины, печать времени.

2 Понятие “ваби”, подчеркивают японцы, очень трудно объяснить словами. Его надо почувствовать. Ваби — это отсутствие чего-либо вычурного, броского, нарочитого, то есть, в представлении японцев, вульгарного. Ваби — это прелесть обыденного, мудрая воздержанность, красота природы. Воспитывая в себе умение довольствоваться малым, японцы находят и ценят прекрасное во всем, что окружает человека в его будничной жизни, в каждом предмете повседневного быта. Практичность, утилитарная красота предметов — вот что связано с понятием “ваби”.

3 Если спросить японца, что такое сибуй, он ответит: то, что человек с хорошим вкусом назовет красивым. В буквальном смысле слово “сибуй” означает “терпкий”, “вяжущий”. Сибуй — это первородное несовершенство в сочетании с трезвой сдержанностью. Это красота естественности плюс красота простоты. Это красота, присущая назначению данного предмета, а также материалу, из которого он сделан. При минимальной обработке материала — максимальная практичность изделия. Сочетание этих двух качеств японцы считают идеалом.

4 “югэн” воплощает мастерство намека или подтекста, прелесть недоговоренности. Радоваться или грустить по поводу перемен, которые несет с собой время, присуще всем народам. Но увидеть в недолговечности источник красоты сумели, пожалуй, лишь японцы. Не случайно своим национальным цветком они избрали именно сакуру.
Совершенствование прекраснее, чем совершенство; завершение полнее олицетворяет жизнь, завершенность. Поэтому больше всего способно поведать о красоте то произведение, в котором не все договорено до конца.

Югэн, или прелесть недосказанности, — это та красота, которая лежит в глубине вещей, не стремясь на поверхность. Считая завершенность несовместимой с вечным движением жизни, японское искусство на том же основании отрицает и симметрию. Мы настолько привыкли делить пространство на равные части, что, ставя на полку вазу, совершенно инстинктивно помещаем ее посредине. Японец столь же машинально сдвинет ее в сторону, ибо видит красоту в асимметричном расположении декоративных элементов, в нарушенном равновесии, которое олицетворяет для него мир живой и подвижный. Асимметричное использование пространства исключает парность. А какое-либо дублирование декоративных элементов японская эстетика считает грехом. Посуда на японском столе не имеет ничего общего с тем, что мы называем сервизом. Приезжие изумляются: что за разнобой! А японцу кажется безвкусицей видеть одну и ту же роспись и на тарелках, и на блюдах, и на кофейнике, и на чашках...


(скопировано отсюда: http://anna-werish.livejournal.com/23110.html)

Осень. Волосы опадают.
В розовых облаках город.
Круассаны запью молоком.


На днях на своём любимом тополе, прислоняясь к которому лечу свою больную голову, заметила двух фруктовых клопов. Это довольно крупные зверушки, неплохо окрашенные (стильно одетые), но такого я ещё не видела.

Оба были в тёмно-шоколадной броне, а на спине - малюсенькое сердечко. У одного - жёлтое, у другого - оранжевое. Дизайнеру - респект :)

Зачем лягушке на пузе оранжевые пятна? Их же видят только муравьи снизу, когда она пролетает над ними в прыжке. Сидит, подобравши лапы. Пузо прячет. Плывёт, понятное дело, тоже животом вниз, а для немногочисленных зрителей со дна выглядит тёмным силуэтом на фоне светлого неба - опять их не видно.

Чисто для себя?

Хм.

Я люблю большие деревья. Может быть, я даже не против быть большим деревом (нечего тут улыбаться! дерево - это далеко не сразу пень!) Но! Есть много деревьев, которыми я быть не хочу. По разным причинам.

Например, я не хочу быть тополем, чтобы меня проклинали все чихающие на пух.

Я не хочу быть грушей... понятно.

Я не хочу быть дубом. Нет, не поэтому. А потому, что если я доживу хотя бы до 80-и лет, ко мне немедленно приколотят табличку с надписью "вековой дуб". Гвоздями! На всю оставшуюся жизнь!! А быть дубом и не прожить хоть полторы сотни - смысла не имеет.

Я не хочу быть ёлкой - потому что они, если не гибнут во младенчестве, до доживают свой век без макушки.

Я не хочу быть ивой, потому что не хочу, чтоб на моих ветвях качались все кому не лень, сгребая их в пучок и обдирая листья.

Я не хочу быть берёзой. Я, конечно, донор в этой жизни, но весеннее безумие со сбором сока - это вообще хана.

Я не хочу быть каштаном. Потому что, если ты каштан и твои дети покидают тебя ветренным осенним днём - велика опасность заехать кому-нибудь по балде, а это не есть хорошо. Впрочем, возможно, у каштанов на этот счёт своё мнение...

Я не хочу быть липой - меня раздражжжает жужжжжжжание насекомых.

Не очень-то приятно быть и шелковицей... Натуральный шёлк - это прекрасно, когда у тебя две ноги и красивая фигура. А не тогда, когда ты вся в синих ягодах, паутине этих гадских гусениц и без листьев!

Ещё плохо быть сосной в окресностях спичечного завода...


В общем, пожелайте мне стать клёном в парке - и не выливайте мне под корень недопитую колу. Ибо яд.

В следующей жизни я хотела бы быть кошкой

у ненадоедливой и нетупой хозяйки. Чтобы можно было вспрыгнуть на плечи, а лучше - на колени, и пригреться там, делясь теплом. Да, это главное - делясь.

А вечером влезть на форточку, подёргать ушами, проникаясь ночью и в самую душу впуская темноту. Потрогать носом воздух и отправиться, не зная даже, вернёшься ли ты.

Впрочем, всё это уже было. И правильно. Кошкой лучше было быть в 18-м веке, когда убитый грызун был пищей, а не бомбой замедленного действия, начинённой смертоносным ядом :)

И потом - это только со стороны кажется, что у котов нет обязанностей. Да до фига! Они видят, как дышат камни, они с закрытыми глазами определяют пути звёзд и состояние здоровья живых существ. Для них реален мир мёртвых и осязаемы меридианы... А кому много дано - с тех много и спрашивается ;)